Obama’s Overconfidence Harmed Him

<--

Вся Америка до сих пор недоумевает, что, мягко говоря, за духи вселились в Барака Обаму и Митта Ромни в недавних предвыборных дебатах в Денвере и сделали президента-демократа и его соперника-республиканца непохожими на самих себя.

На мой взгляд, это на самом деле один и тот же дух, только в Ромни он действительно вселился, а вот Обаму покинул. Это дух осознанной необходимости, которая, как известно, по меньшей мере со времен Спинозы и Гегеля служит синонимом боготворимой американцами свободы.

Ромни проникся им из-за того, что отступать ему было некуда. Все вокруг, да скорее всего и сам он сознавали, что либо он переломит ход борьбы, либо на него окончательно махнут рукой. И он внутренне раскрепостился и блеснул, как порой бывает со спортсменами за полшага до поражения.

А вот Обама, похоже, решил, что стараться ему особо незачем. Не осознал такой необходимости. Поскольку, дескать, кампания складывается удачно, соперник по существу сам сдается без борьбы. И спорить с ним с высоты своего положения можно вполсилы, словно бы нехотя – поскольку все аргументы известны заранее, как заезженная пластинка.

Как и следовало ожидать, самоуверенность подвела президента. Собственно, и до этого со стороны было заметно, что у него формируется недуг прежних советских генсеков: вера в магию собственных слов, внутреннее убеждение в том, что окружающая действительность должна подстраиваться под них, а не наоборот. В итоге теперь ему приходится ломать голову над тем, как вернуть перехваченную соперником инициативу.

Опросы избирателей, проведенные после начала дебатов, показывают, что и в стране в целом, и в ключевых штатах Ромни практически догнал Обаму, если не обогнал его. В исследовании центра им. Пью маятник общественных симпатий качнулся в сторону республиканского претендента на целых 12 процентов и вывел его в лидеры.

Конечно, теперь этот маятник скорее всего пойдет обратно. Конечно, шансы действующего президента на ноябрьскую победу и теперь выглядят предпочтительными. Конечно, внезапное напоминание о том, что он может и проиграть, кого-то из его действительных и потенциальных сторонников обескуражит, но многих лишь подстегнет к еще более активному участию в избирательной кампании.

Но все же факт остается фактом: действующий президент страны, заведомый фаворит и лидер гонки неожиданно оказался вынужденным подстраиваться под действия соперника.

В схожей ситуации, по-моему, оказалась сейчас и вся Америка. Возможно, впервые в своей новейшей истории страна столкнулась с реальной – хотя, возможно, еще и неосознанной – необходимостью считаться с доводами и действиями других. До этого, начиная, как минимум с распада СССР и окончания “холодной войны”, она признавала такую необходимость только на словах, а на деле поступала, как ей самой заблагорассудится.

Но грянул кризис, причем не где-нибудь, а на Уолл-стрит. И чуть не обрушил все американские (а с ними скорее всего и мировые) финансы. И теперь и в Америке, и во всем мире нет задачи важнее, чем выбраться из колеи, ведущей к экономическому обрыву. И Обама с Ромни по сути спорили в Денвере только о том, кому из них лучше доверить место за рулем.

При этом они делали вид, будто стоит только определиться с водителем, и перед страной вновь расстелется гладкое экономическое шоссе. Но это опять же самообман. До этого самого шоссе Америке сейчас, как по русской пословице – семь верст до небес и все лесом. Безработица, долги, налоги, социальное и медицинское обеспечение – куда ни кинь, всюду клин.

Внешняя политика, как известно, – продолжение внутренней. Денег на то, чтобы по-прежнему без оглядки на других править миром, у Америки сейчас нет и не предвидится. Значит, надо делить финансовую ношу с другими. Но в таком случае надо ведь и реально считаться с их интересами.

Осознает ли Америка такую необходимость? Пока – не факт. Ромни-то как раз прямо провозглашает, что не отступит от лозунга “американской исключительности” в мировых делах. Более того, он постоянно риторически громит Обаму за то, что тот якобы отказывается от этого принципа.

На днях республиканец выступил в Вирджинском военном институте с программной внешнеполитической речью “Мантия лидерства”, в которой доказывал, что ХХI век “может и должен быть американским веком”. “Я знаю, что многие американцы спрашивают, может ли сегодня наша страна – с нашей спотыкающейся экономикой, с нашими массивными долгами, после 11 лет войны – по-прежнему быть в состоянии лидировать”, – признал Ромни. Но “я считаю, что если Америка не будет лидировать, то это будут делать другие – те, кто не разделяет наших интересов и наших ценностей”, – заявил он.

Соответственно, по его словам, в случае его прихода к власти военные расходы США сокращаться не будут. Напротив, он пообещал развернуть новые программы, включая наращивание ВМС США и создание “эффективной системы ПРО для защиты от угроз”. Ромни особо подчеркнул, что “никакой гибкости” в этом последнем вопросе Москва от него не дождется.

Как известно, президент России недавно публично поблагодарил воинственного республиканца за откровенность его антироссийской риторики. В Кремле считают, что это “лишний раз подтверждает правильность нашего подхода к проблемам ПРО” и тем самым “усиливает позицию РФ в переговорах” в глазах всего международного сообщества.

Сказано безукоризненно: по форме не придерешься, по сути – не в бровь, а в глаз. Но, между прочим, в исторической перспективе Ромни и такие, как Ромни, – возможно, и в самом деле лучшие союзники для российских государственников.

Лозунг американских неоконсерваторов – откровенный, возведенный в принцип индивидуальный и национальный эгоизм а-ля Айн Ранд. Все остальные в последние годы постоянно ноют: в мировых делах надо поступать по справедливости, с учетом общих интересов. Иными словами – делиться надо.

Но при этом у России огромная территория и природные богатства при минимуме населения. И завтра нам скажут: надо делиться если не нефтью, так той же питьевой водой. Пить же всем хочется.

А Америка Митта Ромни и иже с ним – единственная, кто принципиально, по идеологическим и даже моральным соображениям заявляет: ресурсы не могут и не должны насильственно обобществляться. У них есть владельцы, не обязанные считаться с тем, чего хочется неимущим. Так что руки прочь. Право собственности священно и неприкосновенно.

Другое дело, что по канонам свободного рынка собственность может перераспределяться между владельцами, в том числе и путем недружественных захватов, слияний и поглощений. И этот подход тоже легко проецируется не только на внутренние, но и на международные рынки. Так что любые права и интересы собственников должны быть надежно защищены.

About this publication