It Is Not Time for a Bargain

<--

Не время для сделки

Накануне визита госсекретаря США Рекса Тиллерсона в Россию на повестке дня вновь возникла тема сделки между Москвой и Вашингтоном по Украине.

Ожидания усилились после того, как глава Госдепа на встрече министров иностранных дел «семерки» в Лукке попросил своих коллег объяснить, зачем американским налогоплательщикам нужно поддерживать Киев. Хотя впоследствии американское дипломатическое ведомство назвало слова своего руководителя риторическим приемом, а Тиллерсон успокоил Порошенко в телефонном разговоре, горький осадок у украинских властей остался.

Действительно, согласно распространенной точке зрения, которую охотно разделяют западные дипломаты, одной из причин вхождения России в сирийский конфликт стало желание Москвы выйти из международной изоляции за счет расширения списка тем для диалога с Западом, по которым возможно формулирование общей позиции и кооперативное поведение. Кремль не устраивало сужение повестки диалога с ЕС и США до Крыма, Минских соглашений и санкций. Кроме того, российское руководство понимало, что не может требовать от европейцев и американцев каких-либо уступок по Украине, если у него не будет возможности предложить взамен нечто весомое.

В соответствии с этой теорией Россия всегда рассматривала сирийский конфликт как отправной пункт для поиска общих точек соприкосновения по другим вопросам. При успешном стечении обстоятельства Москва якобы могла без особых сантиментов разменять Башара Асада, например, на Петра Порошенко.

В целом принимая эту логику, Запад настаивал на том, что Сирия и Украина – совершенно разные истории, и при сотрудничестве в одном вопросе не следует ожидать уступок в другом. Так, даже если бы Россия и западные страны смогли бы договориться о создании единой коалиции по борьбе с международным терроризмом, в Кремле хорошо понимали, что это не привело бы к отмене санкций в связи с Крымом, Донбассом или к отмене известного «закона Магнитского».

Сейчас для этой концептуальной схемы анализа поведения Кремля настал момент истины. Атака американского военно-морского флота на аэродром правительственных войск Шайрат в Сирии, как кажется, создает идеальные условия для сделки по Украине. После жестких обвинений руководства арабской республики в химической атаке отстранение Асада от власти становится для нового американского президента вопросом престижа. От Трампа ждут дальнейших решительных шагов, которые приведут к конкретному результату уже во время срока его полномочий. В руках у России есть один из ключей (другой находится у Ирана), с помощью которого можно открыть дверь к решению проблемы. Остается только уговорить Кремль отказаться от поддержки Асада. В ответ российские власти законно могут назвать свою высокую цену для перехода в другой лагерь в Сирии.

Однако Россия не высказывает даже намеков действовать по этому сценарию и не допускает возможность сдачи Асада в обмен на уступки на постсоветском пространстве. Российские власти дают понять, что никакой сделки не будет. Напротив, Кремль, как и Вашингтон, выражает готовность повышать ставки и при необходимости наращивать давление в Сирии.

Причина отказа от сделки в том, что в данный момент Соединенные Штаты не могут дать России ничего на Украине, что могло бы стать достаточной ценой для выхода из сирийского конфликта. В Кремле четко понимают, что Вашингтон не в состоянии подготовить такое предложение по Украине, которое сделало бы нерелевантными все риски, связанные с отказом от поддержки Асада.

Следует признать, что Соединенные Штаты обладают довольно ограниченным влиянием на поведение Украины в рамках конфликта с Донбассом. Нынешняя администрация не имеет прямых рычагов для принуждения Киева к выполнению Минских соглашений, прежде всего, в политической части. Американский президент в состоянии разрушить комфортную зону маневрирования Порошенко, но в любом случае не сможет этого сделать в одиночку. Очень многое в минском процессе зависит от Германии и Франции, которые, как показал ответ Эйро Тиллерсону в Лукке, настроены на продолжение поддержки Киева. Естественно, в теории Белый дом может создать в будущем проблемы для Украины в связи с блокированием минского процесса. Но инерция уже принятых решений настолько велика, что для этого потребуется слишком много времени. В этой связи России проще играть на противоречиях внутри украинской элиты в контексте очередных выборов 2019 года, чем обменивать что-либо с американской администрацией.

Вашингтон может дать обещание по снижению финансовой поддержки Украины по линии Госдепа и ограничению военного сотрудничества в будущем. Однако очевидно, что эта цена слишком невелика для Кремля. Получение гарантий не предоставлять летальные вооружения Киеву также будет слишком символической уступкой, которая станет лишь подтверждением политики администрации Обамы. Россия ничего от этого не получит, потому что Вашингтон и так не поставляет оружие на Украину. То же самое касается и гарантий по НАТО. Ни вступление Украины в НАТО, ни вступление в Евросоюз не стоят на повестке дня.

Не может Белый дом пообещать и отмену антироссийских санкций. В последние месяцы США и Евросоюз дали понять, что санкции не будут аннулированы до выполнения Минских соглашений. Более того, допускается возможность введения новых санкций в отношении России в связи с событиями в Сирии.

Наконец, если возвращаться к теме зон влияния на постсоветском пространстве, то как в Кремле, так и в Белом доме также отдают себе отчет в том, что сейчас нет условий для конкретизации этого предложения в виде реальных шагов, которые могли бы быть осуществлены Россией и США на практике.

В итоге, если даже раньше Кремль мог предполагать возможность увязки темы Сирии и Украины, сейчас это больше не работает. Интересы России значительно расширились по сравнению с 2015 годом, и она не планирует отступать от них ни на Украине, ни на Ближнем Востоке. Сделки не будет не потому, что условия для нормализации российско-американских отношений испорчены атакой США на Асада, а потому, что Москва понимает ограниченность и неудовлетворительность возможного предложения со стороны Вашингтона. А следовательно, Россия, скорее всего, будет и дальше продолжать создавать вызовы для нового американского руководства, которое вынуждено заниматься множеством международных кризисов одновременно.

About this publication