A Donkey, an Elephant and Something Else

<--

Ослик, слоник и кто-то третий

Многие знают: в Штатах есть две партии – Демократическая и Республиканская. Они и борются за власть. Символ первой – ослик. Второй – слоник. И это так. Но и не так. В США не раз пытались эту схему изменить.

Жесткий вызов ей бросили те, кто в конце ХIХ века, выступая против монополий и подчинения демократии финансовому и промышленному капиталу, основал Народную партию – Populist Party. Они представляли интересы фермеров, требовали обложить налогом богатство, создать государственные зернохранилища, регулировать поставки сельхозпродукции и цены на нее, и вели избирательные кампании под лозунгом борьбы с господством элит.

На выборах 1892 года их кандидат в президенты Джеймс Уивер получил 8,5% голосов избирателей и голоса выборщиков четырех штатов. В 9 штатах избрали губернаторов-народников, а также 45 конгрессменов в Палату представителей и пятерых в Сенат. «Слоны» и «ослы» спохватились и быстро «растащили» лозунги партии и ее актив. Популисты выдвигали кандидатов в президенты еще пять раз, но безуспешно и в 1913 растворились в системе.

В 1912 году Партия прогресса Теодора Рузвельта соревновалась на выборах с демократами, республиканцами и социалистами. Победил демократ Вудро Вильсон, Рузвельт пришел вторым с 88 голосами выборщиков 6 штатов и 27,4% голосами избирателей. Республиканец Уильям Тафт взял 8 выборщиков, а социалист Юджин Дебс – 6% голосов избирателей.

Новую Прогрессивную социалистическую партию основал Роберт Ла Фоллетт и получил в 1924 году голоса 13 выборщиков и 16,6% голосов избирателей.

В то же время, начиная с 1971 года, в США все ощутимей становилось присутствие еще одной партии. Тогда в политику пришел игрок, которого уже 10 лет все больше принимают в расчет.

В чем не откажешь ее сторонникам, так это в самоиронии. А нынче в политике она порой важней звериной серьезности.

При этом если в 1972 году за кандидата в президенты либертарианца Джона Хосперса голосовали лишь 3674 человека, то в 1976-м за Роджера Макбрайда уже 172 553. В 1980 году за Эда Кларка – почти миллион, в 2008-м за Роберта Барра – больше полумиллиона, а в 2016-м за Гэри Джонсона – 4 058 500.

На выборах 2020 года либертарианка Джо Йоргенсен – профессор Университета Клемсона и единственная женщина-кандидат в президенты США – получила 1 788 000 голосов. Меньше чем на прошлых выборах, но больше, чем на позапрошлых.

Ее предвыборный девиз – «Реальные перемены для реальных людей!», наряду с «Пусть она говорит!» и «Порви с большим правительством!». А название партии сопровождает пояснение: «Партия принципов». Каковы же они? А заодно – ее цели, идеи и предложения? Документы, где они изложены, доступны в Сети. Но главные тезисы привести не помешает.

Реализация этой формулы и уважение прав личности, считают либертарианцы, есть ключевое условие процветания. По их мнению, никто не обязан жертвовать своими ценностями ради интересов других. Они защищают право каждого на любую мирную и честную деятельность и приветствуют разнообразие как проявление и источник свободы. «В мире, который мы строим, люди могут каждый по-своему следовать своей мечте без вмешательства властей. И это – не дело далекого будущего». Они хотят жить в таком мире.

Говоря о философских основах либертарианства, уместно вспомнить объективизм Айн Рэнд, «Единственного и его собственность» Макса Штирнера, слова Людвига фон Мизеса о праве выбрать как марку мыла, так и партию, чтобы не стать «пешкой в руках верховного социального инженера», и «частную собственность как основу свободы» Фридриха фон Хайека. А также Адама Смита, и Австрийскую экономическую школу, и Генри Джорджа, и Дэвида Фридмана, и Мюррея Ротбарда с его анархо-капитализмом, и Ноама Хомского и прочих пророков либертарного социализма, и много кого еще.

Государство в либертарианской картине мира не обязательно. Но возможно. И если уж существует, то потому, что это нужно тем, кто создает материальные и нематериальные товары.

Их главные ценности – право на жизнь, свобода слова, собственность, мир. Они отвергают смертную казнь, силовое принуждение, цензуру и слежку; вмешательство в отношения связанные с собственностью, в сексуальные и семейные отношения, и в воспитание детей, если они защищены от насилия. Одна из гарантий соблюдения этих прав – владение оружием и ненаказуемость самообороны.

Также платформа включает меры по охране окружающей среды; ликвидацию контроля властей над ценами на энергию, ее распределением и производством; отмену подоходного налога и введение добровольного финансирования социальных услуг; декриминализацию секс-услуг; снятие ограничений на эмиграцию. Другие пункты касаются обороны, внешней политики, преступности и обеспечения участия граждан в управлении. При этом они могут отменять форму правления, если она нарушает свободу личности, и вводить ту, что защитит ее максимально эффективно.

652 261 американец зарегистрировался в 2020 году как избиратель Либертарианской партии, но голосовало за нее в три раза больше людей. По числу сторонников она на третьем месте, имеет одного федерального конгрессмена, более ста членов законодательных собраний штатов, округов, городов и других выборных органов. И число их растет.

Пока Дональд Трамп, пытаясь опротестовать итоги выборов, крушит авторитет политической системы США, а Джо Байден готовит швабру и тазик для уборки в Белом доме, многие признают: американцы, похоже, выбрали не между демократами и республиканцами, а между хаосом в стиле Трампа и подобием нормы.

Кстати, судя по дебатам в соцсетях, есть фанаты Трампа и в России. Но есть и либертарианцы! В 2008 году они тоже учредили партию. Она еще не зарегистрирована, но осенью пережила раскол. Теперь их две. Что думают их члены о собратьях в США? Председателю одной из партий Борису Федюкину «безусловно интересны практики и аргументы, предлагаемые для решения проблем их страны, а также исследования Института Катона (с 2005 года они доступны на русском языке)». При этом политический контекст и проблематика в России и в США разнятся настолько, что за успехами и неудачами коллег он следит нерегулярно. Но уверен, что итоги президентских выборов этого года в США важны для всего мира.

Байдену хватает голосов выборщиков, чтобы стать президентом, представляя тех, кто видит в Трампе угрозу демократии. Ведь Трамп создал корпус фанатов-сторонников не столько Республиканской партии, сколько своих лично, видящих в нем борца с мигрантами и проектами социального государства, которые они считают «левацкими».

Говорят, в 2024 году Трамп снова намерен баллотироваться, опираясь на желающих уберечь белое лоно Америки от смуглых и желтых сперматозоидов и сделать ее белым островом, закрытым для людей Юга и удаленным от мировых проблем. Трамп как явление говорит о кризисе партийной системы в Штатах. А кризис, если кто забыл – новые возможности. В том числе – и для включения в нее новых фрагментов. Хороши ли шансы либертарианцев стать одним из них? Спешить с ответом не стану. Но они есть.

«А что в них хорошего? – пишут друзья-американцы, – Хотят отменить налоги. А откуда же деньги на школы, полицию, пожарных, какую-никакую армию?.. Хотят отменить социальную защиту старых, бедных, больных и т.д., мол, выкарабкивайтесь сами или подыхайте. А разве Айн Рэнд, когда болела, отказалась от Social Security и Medicare?»

Звучит резонно? Но вопрос, думаю, не в том, «что хорошего» в какой-то партии. Айн Рэнд, налоги, пенсии (российские либертарианцы, кстати, проводили митинги против повышения пенсионного возраста) – это важно. Но реальная политика побуждает корректировать и программы, и практики. Вопрос в том, какие альтернативы предлагают граждане нынешним политическим моделям и как могут их менять.

Политики и ученые все чаще сходятся в том, что партийная система в Штатах отстает от уровня развития страны. И важно понимать: условия для каких новых политических проектов может создать такое развитие. Кстати, касается это не только Америки.

About this publication